Я не могу спасти ее
Тема: Рассказы о любви Дата:  3.8.05
Я не могу спасти ее


Раньше я думал, что любовь может приносить только счастье. Когда вы вместе, кажется, что все беды где-то далеко и они никогда не коснутся тебя. Ты думаешь, что твое счастье будет вечным и, как дурак, строишь планы на будущее. Но в какой-то момент вдруг все рушится, и ты начинаешь считать минуты, проведенные вдвоем с любимой. А когда-нибудь у тебя могут остаться лишь воспоминания…

Когда я уходил в армию, Татьяна обещала, что дождется меня. Мы тогда встречались уже два года. Помню, на проводах она плакала, обнимала меня и говорила, что будет писать каждый день. Последнюю ночь мы не спали до самого утра, разговаривали о чем-то, как будто хотели наговориться на всю оставшуюся жизнь. На следующий день меня забрали.

В военкомате меня определили в морские пехотинцы. Нас посадили в плацкарт и отправили в Калининград. Еще в поезде я написал Татьяне письмо. Писал о том, что был счастлив в нашу последнюю ночь и что, когда я вернусь, мы обязательно поженимся и будем вместе всю оставшуюся жизнь. Когда приехали в часть, у нас начался курс молодого бойца. Мы постоянно бегали, прыгали, зубрили устав — свободного времени почти не оставалось. Помню, мне тогда очень хотелось есть и спать, но, несмотря на это, я почти каждый день писал Татьяне письма. Это были своего рода дневники, в которых я рассказывал ей обо всем, что со мной происходило. Первые четыре месяца Татьяна отвечала на все мои письма, описывала все, что происходило в нашей компании, и я как будто находился постоянно с ними. А еще она всегда капала на лист бумаги своей туалетной водой, и, получая очередной конверт, я чувствовал знакомый запах.

С Серегой я подружился еще в поезде. Он оказался реально прикольным парнем, всегда был в хорошем настроении и не давал скучать ни себе, ни другим. У него тоже была девушка на гражданке, но она написала ему о том, что между ними все кончено, уже в конце первого месяца службы. Он не расстраивался, просто говорил: “Приеду, ноги и ей, и ему переломаю”. И улыбался.

Когда до конца службы мне оставалось чуть больше 150 дней, я получил письмо от Татьяны, в котором была только одна фраза: “Не пиши мне больше, мы не сможем быть вместе”. Я не стал выяснять, что произошло, просто перестал писать. Для себя я решил, что приеду и переломаю всем ноги. Меня демобилизовали, и я вернулся домой. В первый же вечер мы с друзьями устроили тусу по этому поводу и здорово напились. Расспрашивать у них о Татьяне я не хотел, мне вообще не хотелось ничего о ней слышать. Да и друзья эту тему не поднимали. Изрядно выпив, мы с Димкой, моим одноклассником, вышли подышать воздухом на балкон.

— Я тебя понимаю, — начал он, — Татьяна, конечно, ошибку совершила, не дождалась. Но ты на нее сильно не злись, она и так за нее сполна заплатила.

— О чем это ты? — не понял я.

Тогда Дима рассказал мне, что Татьяна меня правда ждала — ни с кем не встречалась, ни на кого даже не смотрела. Но один раз на дне рождения своей подруги познакомилась с каким-то парнем. Как уж у них там вышло, никто не знает, только Татьяна потом неделю ходила и плакала. Ее все успокаивали и говорили, что я об этом ничего не узнаю, а через два месяца она попала в больницу. Там-то и выяснилось, что у нее СПИД. Именно поэтому Татьяна написала мне то письмо. И тут я врубился: она сделала это не потому, что не любила, нашла кого-то другого, а потому, что не знала, как признаться в том, что изменила мне, да еще и заразилась.

В тот момент мне показалось, что мир вокруг меня перевернулся. Я вдруг понял, что человек, которого я люблю, умирает. Я вылетел из квартиры и помчался к ней. Автобусы уже не ходили, и я пробежал половину города без остановок. В тот момент мне хотелось обнять ее, прижать к себе и больше никогда не отпускать. Я прибежал к ее дому, свет уже ни у кого не горел, и я стал тихонько бросать в ее окно камешки. Через некоторое время занавеска отодвинулась, и я увидел ее. Татьяна смотрела на меня. А потом одними губами сказала: “Уходи”.

— Я люблю тебя! Я все знаю, и мне плевать на это! Я все еще люблю тебя! — закричал я ей.

Испугавшись, что я разбужу весь дом, она опять скрылась за занавеской. Я простоял на улице около часа. Только после этого Татьяна опять выглянула в окно и показала мне знаками, чтобы я поднимался.

Сидя на лестничной клетке, Татьяна рассказала мне все, что произошло. В тот вечер она очень сильно подвыпила и познакомилась с Владом. Он был из другого города, приехал всего на две недели погостить к тетке. Весь вечер он крутился вокруг нее, ухаживал, болтал без умолку, а когда все стали расходиться, пошел провожать до дома. На следующее утро она поняла, что натворила, и выгнала его. Потом были истерики, слезы, депрессии. Она не знала, как сказать мне о случившемся, боялась, что никогда не смогу простить. Когда же ей сообщили о диагнозе, она решила, что мы больше не сможем быть вместе, и написала мне то письмо.

…Татьяна очень долго плакала и просила прощения, а я в тот момент думал только о ее болезни. Именно тогда я решил, что буду с ней до конца, и сделал предложение. Мы поженились через два месяца. Моя мать на свадьбу не пришла. Ей и раньше Татьяна не слишком нравилась, а после того, как она узнала, что произошло, она просто возненавидела ее.

— Она тебя предала, а теперь хочет всю жизнь испортить. Свою загубила, теперь и твою загубит, — твердила она, — подумай, ты ведь тоже можешь заразиться.

Мне было плевать на это. Я знал, что люблю свою жену. Я не боюсь заразиться, иногда мне этого даже хочется. Но остальные сделали из Татьяны изгоя, они боятся ее болезни. Помню, один раз мы пришли в гости к друзьям, где собралась большая компания. Хозяйка квартиры, когда накрывала на стол, выдала Татьяне одноразовую посуду и пластмассовые приборы. “Не обижайся, но я правда боюсь”, — объяснила она. Татьяна кивала головой, а потом расплакалась, и мы ушли. Некоторые жители нашего подъезда не заходят с нами в лифт. Но самое страшное для меня то, что Татьяна и сама считает себя “неприкасаемой”. Как-то мы готовили обед, и она порезалась. Когда я захотел ей помочь, она закричала, чтобы я не подходил, и запретила мне прикасаться к себе, пока не остановила кровь.

Сейчас Татьяне 18 лет, но все вокруг твердят о том, что она не доживет и до 25. За последние полгода она уже третий раз ложится в больницу, и я не знаю, чем ей помочь. Мне остается просто быть рядом с ней. Я знаю, что пока лекарство от СПИДа не найдено, но во мне живет надежда, что это произойдет и Татьяна сможет вернуться к обычной жизни. Она должна успеть.

АиФ




Эта новость взята с сайта LifeRooM.NeT - Душевное настроение!.62
https://liferoom.net

URL этой новости:
https://liferoom.net/article.php?storyid=82